Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику и обеспечивать вас лучшим контентом. Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы соглашаетесь с использованием технологии cookie-файлов. Это совершенно безопасно!
Хроники радиоэлектронной борьбы: начало

Хроники радиоэлектронной борьбы: начало

Время прочтения:
Русский Морской технический комитет еще в 1902 году в одном из докладов сообщал: «Телеграфирование без проводов обладает тем недостатком, что телеграмма может быть уловлена на всякую иностранную радиостанцию и, следовательно, прочтена, перебита и перепутана посторонними источниками электричества». Пожалуй, именно это высказывание стало на долгие годы квинтэссенцией радиоэлектронной борьбы во всех последующих войнах. В России пионером теоретических расчетов, касающихся РЭБ, стал в 1903 году Александр Степанович Попов, сформулировавший в своей докладной записке для военного министерства основные идеи радиоразведки и борьбы. Однако, практическое воплощение идеи РЭБ получили в США в 1901 году, когда инженер Джон Рикард применил свою радиостанцию для «забивания» информационных передач конкурирующих средств массовой информации. Вся история касалась трансляции в радиоэфире хода яхтенной регаты на Кубок Америки, а сам Рикард работал на информационное агентство American Wireless Telephone & Telegraph, которое желало сохранить «эксклюзивные права» на трансляцию любой ценой.


В боевой обстановке радиопротиводействие стало впервые применяться в Русско-японской войне. Так, в соответствии с приказом №27 вице-адмирала С. О. Макарова всем силам флота предписывалось соблюдать строгую радиодисциплину и использовать все возможности для обнаружения радиопередач противника. Аналогичным образом работали и японцы, осуществляя пеленгацию корабельных радиостанций с определением расстояния до источника. Кроме этого, в практику стал входить перехват сообщений противника, правда, особого распространения он не получил – ощущалась острая нехватка переводчиков.
Хроники радиоэлектронной борьбы: начало

Вице-адмирал Степан Осипович Макаров
Радиоборьба в полном смысле этого слова впервые была реализована 2 апреля 1904 года, когда японцы в очередной раз принялись обстреливать Порт-Артур из тяжелых орудий. Работали крейсеры Kasuga и Nissin своими 254-мм и 203-мм калибрами с приличного расстояния, прикрываясь мысом Ляотешань. Корректировка огня с такой дальности была проблематична, поэтому японцы снарядили пару бронекрейсеров для визуального контроля обстрела. Располагались наблюдатели на комфортном для себя удалении от берега и были недосягаемы для артиллерии русских. Естественно, все корректировки для главных калибров «Kasuga» и «Nissin» передавались по радиосвязи. Командование русского флота в этой ситуации снарядило эскадренный броненосец «Победа» и радиостанцию на Золотой горе, которые совместными усилиями перебили рабочие частоты японцев. Тактика оказалась настолько удачной, что ни один снаряд от «Kasuga» и «Nissin» так и не нанес сколько-нибудь ощутимого ущерба Порт-Артуру. А японцы их выпустили более двухсот!

Эскадренный броненосец «Победа» в Порт-Артуре. 1904 г.
В 1999 году министр обороны РФ объявил 15 апреля (2 апреля по старому стилю) Днем специалиста по радиоэлектронной борьбе, что до сих пор является официальным праздником. Преимуществом русских в том эпизоде стало не только успешная тактика применения, но техническое превосходство над японцами. Так, флот Японии использовал достаточно примитивные радиостанции, не способные менять частоту работы, что резко упрощало их подавление. А вот в России могли похвастаться отечественными радиостанциями высокого класса от Кронштадской мастерской выделки аппаратов беспроволочного телеграфа, а также русско-французскими от «Попов-Дюкрете-Тиссо». Были еще и немецкие «Telefunken» с английскими «Marconi». Эта техника была мощной (более 2 кВт), позволяла менять рабочие частоты и даже изменять мощность, чтобы уменьшить вероятность обнаружения. Техникой топового уровня у русских стала особо мощная радиостанция «Telefunken», позволяющая держать связь на дальностях, превышающих 1100 километров. Её установили на базе крейсера «Урал», входящего в состав 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Зиновия Петровича Рождественского. Станция аналогичной мощности №2 была установлена во Владивостокской крепости. Естественно, 4,5-киловатнный «Telefunken» был продуктом двойного назначения – его планировали использовать для глушения японской радиосвязи по принципу «большой искры» за счет гораздо большей мощности радиосигнала. Однако, существовала серьезная опасность ответного противодействия японского флота, способного запеленговать такую «суперстанцию» и открыты по источнику артиллерийский огонь.

Вспомогательный крейсер Урал». Цусимский пролив, 1905 г.
Очевидно, об этом думал З. П. Рождественский, когда запретил капитану «Урала» глушить японцев при подходе к Цусимскому проливу 14 мая 1905 года. В ходе самого сражения русские корабли частично использовали свои возможности в подавлении вражеской радиосвязи, а после битвы остатки эскадры в ходе отступления пеленговали японские корабли во избежание нежелательных контактов.
Постепенно навыки радиоподавления и пеленгации стали обязательными во флотах всех крупных держав. Британские и американские военно-морские силы еще в 1902-1904 годах испробовали новую тактику в ходе учений. А англичане в 1904 году перехватывали русские радиограммы и беспрепятственно читали их содержание. Благо, переводчиков в Адмиралтействе хватало.

Алексей Алексеевич Петровский
Вторым крупным театром боевых действий, где применяли РЭБ стала, естественно, Первая мировая война. Перед самым началом конфликта в России Алексеем Алексеевичем Петровским была создана теоретическая база для обоснования способов создания радиопомех, а также, что немаловажно, он описал методы защиты радиосвязи от несанкционированного перехвата. Работал Петровский в Военно-морской академии и являлся главой лаборатории Радиотелеграфного депо Морского ведомства. Теоретические расчеты русского инженера были практически апробированы на Черноморском флоте непосредственно перед началом ПМВ. По их итогам корабельных радиотелеграфистов научили избавляться во время сеансов радиосвязи от помех противника. Но не только в России развивалась подобная отрасль военного дела. В Австро-Венгрии и Франции с 1908 года заработали спецподразделения по перехвату военной и правительственной связи противника. Такими инструментами радиоперехвата пользовались во время Боснийского кризиса 1908 года, а также в Итало-турецкой войне 1911 года. Причем в последнем случае работа австрийских спецслужб позволяла принимать стратегические решения, касающиеся противодействию возможному итальянскому вмешательству. В авангарде РЭБ в те времена шла Британия, которая на протяжении всей Первой мировой войны читала шифровки немцев, набивая руку перед знаменитой операцией «Ультра» времен Второй Мировой.

Британская гордость — Гранд-Флит
В августе 1914 году Адмиралтейство организовало специальную «Комнату 40», сотрудники которой занимались радиоперехватом на оборудовании «Marconi», разработанным именно для этой структуры. А в 1915 году британцы развернули широкую сеть станцией перехвата «Y станций», занимающихся прослушиванием германских кораблей. И было это достаточно успешно – на основании данных перехвата в конце мая 1916 года навстречу немецким силам была отправлена английская морская армада, что закончилось знаменитым Ютландским сражением.
Германская радиоразведка была не столь успешна, но неплохо справлялась с перехватом русских переговоров, львиная доля которых шла в эфир открытым текстом. История об этом будет во второй части цикла.
Продолжение следует….
По материалам:
Н. А. Колесов, И. Г. Носенков. Радиоэлектронная борьба. От экспериментов прошлого до решающего фронта будущего. М.: Центр анализа стратегий и технологий, 2015.
наверх