Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику и обеспечивать вас лучшим контентом. Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы соглашаетесь с использованием технологии cookie-файлов. Это совершенно безопасно!
Оборону держали двое. Подвиг советских танкистов

Оборону держали двое. Подвиг советских танкистов



Время прочтения:

Уже два с половиной года полыхала Великая Отечественная война. Под Сталинградом атаки гитлеровских армий захлебнулись, Красная Армия стала теснить врага на запад. Но освобождение оккупированных противником территорий давалось с трудом. Гитлеровцы дрались ожесточенно, будто понимая, что выбьют их с территории СССР и вскоре всему Третьему рейху придет конец.

16 декабря 1943 года 328-й танковый батальон, входивший в состав 118-й отдельной танковой бригады РККА, вел бой с врагом за деревню Демешково. Это окрестности города Невель, что в Псковской области. Гитлеровцы держались за деревню крепко. Из 16 танков батальона во время боя сгорели шесть танков, еще три танка были подбиты, три танка вышли из строя по техническим причинам. Еще один танк, в котором находился командир взвода 25-летний лейтенант Степан Ткаченко, пропал без вести. Именно лейтенант Ткаченко в этот злополучный день вел в атаку на Демешково советские танки.

Пока другие танки вели бой с немцами, командир взвода на своей машине сумел обходным путем прорваться практически к линии обороны противника. И тут случилось неожиданное – в тридцати метрах от линии обороны танк Т-34 увяз в запорошенном снегом болоте. Сложилась довольно интересная ситуация. Танк хорошо простреливал немецкие позиции, поэтому противник не мог подвести для его уничтожения артиллерийские орудия. Но и, учитывая ограниченное количество боеприпасов, существенный вред позициям противника советские танкисты тоже причинить не могли.

Что оставалось делать? Казалось бы, выход из сложной ситуации лежал «на поверхности» — эвакуироваться из танка и отступить к своим. Но бросить исправную машину экипаж не мог. Поэтому командир танка лейтенант Ткаченко и механик-водитель сержант Михаил Безукладников вылезли из машины и решили осмотреться, чтобы понять, каким способом можно выехать из болота. Этим и воспользовались стрелки противника. Степан Ткаченко был тяжело ранен, а 33-летний сержант Михаил Безукладников убит.

Буквально под огнем противника из танка вылез башенный стрелок старший сержант Александр Кавлюгин, который потащил раненого командира в сторону позиций красноармейцев. Так Кавлюгин спас жизнь лейтенанту Ткаченко. Обратно ему вернуться не позволили – посадили в другой танк, а на следующий день 19-летний старший сержант Кавлюгин в нем заживо и сгорел во время боя.

В завязшей «тридцатьчетверке» остался единственный член экипажа – стрелок-радист сержант Виктор Чернышенко, которому было всего 18 лет. Несмотря на возраст, Витя Чернышенко уже успел в начале декабря 1943 года получить орден Красной звезды.

Виктору Семеновичу Чернышенко восемнадцать лет исполнилось лишь полутора месяцами ранее. Он родился 25 октября 1925 года в селе Александровка, что сейчас относится к Краснолиманскому району Донецкой области, в крестьянской семье. В 1943 году Виктора призвали на военную службу в РККА и направили в учебный танковый полк, дислоцировавшийся в Ульяновске. Там парень получил специальность стрелка-радиста танка Т-34, после чего в том же октябре 1943 года был направлен в состав 118-й отдельной танковой бригады 2-го Прибалтийского фронта.

Уже 7 декабря 1943 года Виктор Чернышенко отличился в бою за освобождение деревни Замощица Псковской области, где в составе экипажа уничтожил одно орудие, два пулемета, три миномета и до 40 солдат и офицеров противника. Командир 328-го танкового батальона капитан Петр Газмурович Джимиев составил представление Чернышенко к ордену Красной звезды.

В общем, хотя стрелок-радист Виктор Чернышенко был юн, он был уже обстрелянным и, главное, смелым и самоотверженным бойцом. Оставшись в танке, он приготовился в одиночку защищать машину. Первый день после боя он провел в танке один. Тем временем, командование батальона приняло решение направить на помощь к Виктору кого-нибудь из опытных механиков-водителей. Мехвод должен был попытаться вытащить танк из лощины. Вызвался старший сержант Алексей Соколов.

 

Уроженцу деревни Петровка (Асекеевский район Оренбургской области) Алексею Ивановичу Соколову было уже 25 лет.

Это сейчас странно звучит фраза «уже 25», но тогда, в годы Великой Отечественной, он считался взрослым, «матерым» бойцом. И это действительно было так. Успевший поработать токарем на машиностроительном заводе «Баррикады» в Сталинграде, Алексей Соколов первый раз был призван в армию еще в 1938 году. Тогда он и получил специальность механика-водителя танка, участвовал в советско-финской войне.

Когда Германия напала на Советский Союз, Алексея Соколова мобилизовали на фронт. Он воевал под Тулой, оборонял Сталинград, был трижды ранен. Командование справедливо считало старшего сержанта Соколова лучшим механиком-водителем 328-го танкового батальона.

Пробравшись на помощь Виктору Чернышенко, Соколов всеми силами пытался высвободить танк из болота. Но это оказалось бесполезной задачей, а гитлеровцы тем временем продолжали атаковать одинокую советскую машину. Соколов и Чернышенко специально подпускали гитлеровцев на близкое расстояние, а затем начинали расстреливать их из пулемета. Каждый день немцы несколько раз атаковали танк, но экипаж сопротивлялся так, что атаки захлебывались и превосходящие силы противника отступали.

Поскольку боекомплект в танке был практически полным, это существенно облегчало задачу обороны от пехоты противника. Куда хуже обстояло дело с продовольствием. У танкистов оставались всего несколько банок тушенки, чуть-чуть сухарей, сахар, кусок сала. Вода просачивалась в танк через днище. Болотная. Ее и пили, а какой был выход?

Шли дни, которые смешались как один – непрерывные атаки гитлеровцев, ожесточенная оборона танка. Виктор Чернышенко вспоминал:

«Скажу откровенно: эти бои в осаде слились в моей памяти в один бесконечный бой. Я не могу даже отличить один день от другого. Фашисты пытались подойти к нам с разных сторон, группами и в одиночку, в разное время суток. Нам приходилось все время быть начеку. Спали урывками, поочерёдно. Мучил голод, металл жёг руки. Лишь работая у орудия и пулемёта, немного согревались. Но ещё тяжелее был голод. Как ни растягивали мы жалкие запасы продовольствия, его хватило лишь на несколько суток. Мы оба сильно ослабели, особенно Соколов, получивший серьёзное ранение…»

Старший сержант Соколов действительно практически потерял способность двигаться. Единственное, что он мог – подавать Чернышенко снаряды и диски. Но даже в такой ситуации Соколов не падал духом, не собирался ныть или паниковать.

Уже потом Чернышенко тепло вспоминал о своем товарище по героической обороне танка:

«Какой это был удивительный человек! От тяжёлой раны он сильно страдал, но я ни разу не слышал ни слова жалобы. Наоборот, Соколов старался показать, что чувствует себя хорошо, всячески ободрял меня. Вряд ли бы я выдержал, если бы не он…»

На двенадцатые сутки обороны у экипажа кончились снаряды. Оставались лишь гранаты. Трижды Виктор Чернышенко бросал гранаты в приближавшихся к танку гитлеровцев. Последнюю гранату танкисты решили приберечь, чтобы пустить в ход, когда гитлеровцы все же смогут приблизиться к танку. Сдаваться герои не собирались, поэтому и выбрали для себя вот такое завершение обороны. Но подрываться вместе с окружившими танк врагами им не пришлось.

30 декабря советские войска все же сумели решительным ударом прорвать гитлеровскую оборону и занять деревню Демешково. Естественно, тут же подошли и к лощине, где увяз танк Т-34. Вокруг танка красноармейцы обнаружили большое количество трупов немецких солдат. Из танка извлекли двух обмороженных, изможденных и израненных танкистов. Один из танкистов просто был без сознания, второй еще пытался что-то сказать, но затем тоже «выключился».

 

Героев доставили в расположение медсанбата. Но на следующий день, 31 декабря 1943 года, старший сержант Алексей Иванович Соколов скончался. В качестве причины смерти врачи назвали множественные ранения голени, бедра, шеи, предплечья и вынужденное 12-дневное голодание. Алексея Соколова похоронили в братской могиле в деревне Турки-Перевоз Невельского района Псковской области.

Виктор Семенович Чернышенко тоже был в тяжелейшем состоянии, но ему удалось выжить. Фронтовые хирурги всеми силами пытались сохранить 18-летнему Вите его обмороженные ноги. Но не случилось – гангрена делала свое черное дело. Сначала Виктору ампутировали пальцы, затем по половине стопы. Виктора доставили в тыл – в военный госпиталь, где он провел больше года, приходя в себя.

В госпитале Виктор и получил известие о высокой награде, которой отметило подвиг Чернышенко и Соколова советское государство. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 марта 1944 года сержанту Чернышенко Виктору Семеновичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Старшему сержанту Соколову Алексею Ивановичу звание Героя Советского Союза тем же указом было присвоено посмертно.

Скупые строки «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» скрывали удивительный подвиг, который стоил старшему сержанту Соколову жизни, а сержант Чернышенко запомнил эти страшные дни, тянувшиеся как один день, до конца своей жизни.

В июле 1945 года, уже после окончания войны, сержант Виктор Чернышенко был демобилизован из рядов Красной Армии. Ему не было и двадцати лет, а приходилось пользоваться протезами для ног. Но, как и положено настоящему герою, Виктор Чернышенко не унывал. Он не счел жизнь закончившейся, не отчаялся, не стал спиваться.

Виктор поступил в Свердловскую юридическую школу, после окончания которой работал районным судьей, а с января 1949 по август 1950 гг. служил помощником прокурора в прокуратурах Сысертского района и Ленинского района города Свердловска. Затем Виктор Чернышенко перешел на работу в прокуратуру Челябинской области, где трудился до 1956 года. После окончания Свердловского юридического института Виктор Семенович работал народным судьей, членом областного суда, был председателем одного из районных судов.

Герою Советского Союза Виктору Семеновичу Чернышенко удалось дожить до преклонных лет. Он вышел на пенсию и проживал в городе Челябинске, где и скончался в 1997 году в возрасте 72 лет.

В память о героическом подвиге советских танкистов у деревни Демешково установлен обелиск. В честь умершего от ран Алексея Соколова в 1965 году была названа одна из улиц Волгограда. Ведь старший сержант был участником Сталинградской битвы. В 1969 году памятная доска в честь Алексея Ивановича была установлена и на заводе «Баррикады», где ему довелось работать токарем до войны. Имя старшего сержанта Алексея Соколова, навечно зачисленного в списки воинской части, носит Ловецкая средняя школа, что в 7 километрах от Демешково. В 2009 году имя Алексея Соколова было присвоено и Лекаревской средней школе в Асекеевском районе Оренбургской области.

Еще один погибший член экипажа, Михаил Николаевич Безукладников, погибший в бою 16 декабря, похоронен в братской могиле в районе поселка Усть-Долыссы. У Александра Михайловича Кавлюгина, заживо сгоревшего в танке, по понятным причинам нет могилы. К сожалению, неизвестна судьба командира танка лейтенанта Степана Ткаченко, который после ранения был доставлен в госпиталь и далее его следы потерялись.

Прошло уже более 75 лет, но и сейчас мы не перестаем восхищаться мужеством тех советских солдат, по современным меркам еще совсем молодых людей, которые до последнего сражались за свою землю, сохраняли верность присяге и воинскому долгу.

/Илья Полонский, topwar.ru/

наверх