Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику и обеспечивать вас лучшим контентом. Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы соглашаетесь с использованием технологии cookie-файлов. Это совершенно безопасно!
История калибра: Patrone 318 для танковой охоты

История калибра: Patrone 318 для танковой охоты



Время прочтения:

Рассказываем про немецкий противотанковый патрон, который пытались, но не смогли скопировать советские конструкторы

Когда немцы в 30-х начали создавать свои танковые войска, они также уделили большое внимание вопросам защиты от вражеских танков. Основную часть этой проблемы должна была взвалить на свой лафет 3,7 cm Panzerabwehrkanone – 37 мм противотанковая пушка.

Но командиры вермахта прекрасно понимали, что пушка, даже легкая и производимая в больших количествах, далеко не всегда и не везде окажется там, где смогут пройти вражеские танки. А как танки могут воздействовать на пехоту, лишенную противотанковых средств, многие из этих командиров прекрасно помнили по Первой мировой войне.

За примером далеко ходить не требовалось. Еще в конце той войны кайзеровская Германия успела начать выпуск первого в мире противотанкового ружья – Tankgewehr. После войны работы над ПТР были перенесены в нейтральную Швейцарию — подальше от союзных комиссий по надзору за выполнением условий Версаля. «Творчески переосмыслив» чертежи немецких авиационных пушек Беккера и Эрхарда, швейцарские оружейники в начале 30-х выкатили на международный рынок несколько противотанковых ружей. Учитывая вес получившихся образцов – за три десятка кило, колесный лафет уже не казался чем-то излишним.

Однако немецким генералам, да и простым солдатам, которым предстояло таскать ПТР по полю боя, хотелось чего-то более легкого. Тем более что проводившиеся эксперименты показали, что противопульная броня массовых танков тех времен «по зубам» и спецпулям калибра 7-8 мм – лишь бы скорость была побольше. К похожему мнению пришли также жившие по соседству чехи, сконструировавшие несколько опытных ПТР стандартного для Чехословакии (и Германии) калибра 7,92 мм. Правда, длина гильзы у чешского патрона должна была составить целых 145 мм, а пуля из опытных ПТР, по некоторым данным, разгонялась до скорости порядка 1300 м/с.

 

В самой же Германии решили ограничиться «скромными» по сравнению с опытными образцами соседей гильзами длиной 94 мм. Впрочем, при весе пули 14,53 гр и начальной скорости 1210 м/с получилось все равно солидно – энергия пули перевалила за 10 000 Дж.

Так появился Patrone 318. Именно под него на Густлофф Верке были разработаны и приняты вооружение вермахта сначала Panzerbüchse 38 (PzB 38), а затем его улучшенный вариант Panzerbüchse 39 (PzB 39).

Для противотанкового ружья Второй мировой войны, даже её начала, Panzerbüchse 39 получилось относительно легким и компактным. При необходимости его мог переносить и использовать один солдат. Характеристики же винтовки делали немецких бронебойщиков опасным противником для танков противопульного бронирования. Конечно, даже легкий танк довольно сложно уничтожить одной пулей, но с ускорителем заряжания PzB 39 могло развить довольно приличную скорострельность, а десяток пробоин могут уже не только улучшить вентиляцию внутри танка.

По крайней мере, когда в самом начале Великой Отечественной войны одно из немецких ПТР было захвачено в качестве трофея, показанные им на полигоне данные – пробитие 40 мм брони с дистанции 50 метров – вызвали вполне однозначную реакцию: «срочно скопировать и в серию».

Увы, если сами ружья скопировать более-менее получилось, то с патронами не сложилось. Испытание опытной партии ПТР «немецкого типа» на стрелковом полигоне ГАУ КА показало, что «6,92 мм однозарядные ружья» дали неудовлетворительные результаты по пробитию – 30 мм цементированная броня под углом 20 градусов не была пробита «ни с какой дистанции». Уже через 100 выстрелов наблюдалось резкое падение начальной скорости пули, кроме того, ПТР дали при стрельбе от 31% до 100% задержек.

Даже для тяжелейшей осени 1941 года это было неприемлемо, в выводах испытатели указали: «дальнейшее производство этих ружей нецелесообразно, а имеющиеся запасы использовать лишь в крайних случаях, причем стрельба по бронецелям должна вестись до 100 выстрелов». 

 

Впрочем, сами немцы тоже не были совсем уж довольны своими ПТР. Попыткой улучшить заброневое действие пули стал патрон SmK H Rs L’spur. RS в данном случае было сокращением, знакомым большинству владельцев газовых пистолетов – Reizstoff, слезоточивый газ. Капсула с газом находилась в задней части вольфрамового сердечника. Учитывая, что внутри танков тех лет была, как принято говорить, «своя атмосфера», в бою изрядно насыщенная пороховыми газами, даже небольшого количества слезогонки могло хватить на временный вывод экипажа из строя.

И наконец, еще одним вариантом 318-го стал патрон… с деревянной пулей. Нет, немцы не собрались в разгар войны создавать отряды охотников за вампирами. Просто если проблему заброневого действия «газовые» патроны хоть как-то могли улучшить, то с пробитием брони вопрос оставался открытым. Между тем, на поле боя становилось все больше танков противоснарядного бронирования.

С 1942 года оставшиеся  PzB 39 начали переделываться в Granatbüchse Modell 39 для метания надкалиберных винтовочных гранат. Именно для метания гранат и был предназначен патрон с деревянной пулей. При этом оставшиеся бронебойные патроны были отправлены на переработку – Германия отчаянно нуждалась в вольфраме для подкалиберных сердечников, да и латунь гильз тоже не была лишней.

/Андрей Уланов, kalashnikov.media/

наверх