Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику и обеспечивать вас лучшим контентом. Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы соглашаетесь с использованием технологии cookie-файлов. Это совершенно безопасно!
Идейный тупик российского флота? Нет, российского общества!

Идейный тупик российского флота? Нет, российского общества!

Время прочтения:

Американский идейный кризис в качестве примера


В конце сороковых — начале пятидесятых годов прошлого столетия ВМС США оказались в серьёзном кризисе: они не могли обосновать свою нужность для страны и народа. И действительно, в мире не было ни одного флота, который можно было бы хотя бы сравнить с американским. Более того, все флоты в мира, вместе взятые, окажись они под единым командованием, точно так же не смогли бы сравниться с американским флотом. У ВМС США просто не было противника. Вопрос: «Зачем нам нужен флот, если у русских его нет?» задавался всё чаще и чаще.
В конце сороковых одним из людей, который его задавал, стал президент США Гарри Трумэн.

Логика Трумэна, вдохновляемого министром обороны Луисом Джонсоном, была такова.
Главной силой, необходимой для сокрушения единственного потенциального противника США, Советского Союза, является стратегическая авиация, вооружённая ядерными бомбами. Главным театром военных действий является Европа, где армия США и союзники должны будут остановить Советскую Армию. При чём здесь флот и морская пехота? Ни при чём, и этот «пассив» надо ликвидировать. Флот должен быть низведён до уровня эскортных сил, способных обеспечить переброску армии в Европу и её снабжение. Всё остальное излишне.
Эту позицию поддерживала армия, заинтересованная в большей доле бюджета, и ВВС, уже возомнившие о себе как о глобальном геополитическом факторе.
Однако в США нельзя просто взять и что-то распустить или ликвидировать. На пути таких реформ обычно стоит Конгресс, который вполне вправе их остановить. Для этого, однако, надо было всколыхнуть внимание общественности. Последовавшие события известны в американской истории как «бунт адмиралов».
Надо отдать должное тогдашним американским морякам – они это сделали. Полемика о будущем ВМС США была совершенно сознательно вынесена в открытую печать. Это стоило карьер очень многим, включая весьма высокопоставленных военных, так, например, контр-адмирал Дэниел Гэллери, автор серии статей о недопустимости разгрома ВМС только чудом смог избежать военного суда и никогда не получил вице-адмирала. Даже командование 6-й дивизией авианосцев во время войны в Корее не помогло. Тем не менее, заговор моряков удался. Благодаря начавшимся слушаниям в Конгрессе погром удалось затормозить и по сути свести к отказу от постройки новых кораблей и сокращению численности имевшихся.
А потом началась война в Корее, где 41% всех ударных задач выполнила палубная авиация, и которая без неё вообще была бы проиграна ещё во время боёв за Пусанский плацдарм. И инчхон-вонсанский десант. Морская пехота, кстати, к тому времени уже серьёзно деградировала из-за хронического недофинансирования, отчего и «выступила» поначалу так плохо. Это стало прозрением — американцы преимущественно поняли, что без ВМС им как минимум не удержать глобальное влияние. Требовалось однако большее – флот должен был доказать обществу, что он нужен не только применительно к корейской войне, которая вскоре закончилась.
И это тоже было сделано.
В 1954 году молодой, но уже известный доктор философии Самюэл Хантингтон опубликовал статью «Национальная политика и трансокеанские ВМС», в которой всё было разложено по полочкам. Ханитнгтон справедливо указывал, что любая служба, такая, как флот, потребляет ресурсы общества. Для того чтобы общество с уверенностью эти ресурсы выделяло, у него должно быть понимание того, для чего эта служба нужна и как она отвечает интересам национальной безопасности.
Применительно к ВМС Хантингтон обосновывал это следующими соображениями.
Этап, когда ВМС США должны были обеспечить безопасность для США в океанах, позади – вражеские флоты уничтожены. Теперь же флот имеет дело с новой угрозой – континентальной массой Евразии. Раньше задачей флота была борьба с кораблями, теперь борьба с берегом – и Корея тому доказательство. Флот добился того, что англосаксы называют command of the sea – командование на морях, и теперь должен обеспечить достижение стратегических целей США на земле. Такие факторы, как возможность концентрировать авиацию в огромных масштабах против любой точки берега, возможность (только что появившаяся) наносить ядерные удары силами палубной авиации, намечавшееся массовое появление тяжелых палубных бомбардировщиков с боевым радиусом в тысячи километров, способных нести ядерное оружие (А3D Skywarrior уже испытывался), давали такие возможности. Доминирование в Средиземном море позволяло нанести такой удар в самое «сердце» СССР через территорию Турции. Хантингтон также прогнозировал, что скорое появление управляемых ракет позволит наносить удары по целям очень далеко от береговой линии. При этом развёртывание ВМС США в любой точке мира оспаривать было просто некому – весь Мировой океан был их «озером».
Хантингтон и адмиралы оказались правы – хотя не ВМС, а ВВС США несли основную ударную нагрузку во всех американских войнах, а на земле главный вклад вносила армия, а не морская пехота, роль ВМС в боевых действиях всегда оказывалась жизненно важной, а в части демонстрации силы и как у средства силовой дипломатии у ВМС США в принципе нет конкурентов.
Если бы тогда, в 1948-1955 годах, американцы пошли бы по другому пути, мы, возможно, сейчас жили бы в другом мире.
Это пример того, как верная стратегия не только спасла вид ВС от разгрома (что само по себе никакой ценности для общества не имеет), но и принесла немыслимые выгоды самому обществу, многолетнее отрицательное торговое сальдо – только незначительная часть которых. Американцы никогда не смогли бы иметь свой текущий уровень жизни без военного доминирования Америки в мире, а оно было бы немыслимо без флота.
Ну а чуть позже началась эпоха баллистических ракет на подводных лодках, которая ещё более закрепила это положение дел.

А сегодня — у нас


На сегодня Россия переживает такой же по свое природе ментальный военно-морской кризис. Флот существует скорее по инерции. Даже на уровне верховного главнокомандования нет понимания того, чего можно добиваться, имея хорошо тренированный и оснащённый как надо флот, более того, его нет даже у некоторых моряков. В результате эксперимент Трумэна, который не прошёл в США, вполне себе прошёл у нас.

Когда мы ещё умели "в стратегию", хоть и плохо. Плавбаза "Магомед Гаджиев", крейсер управления "Жданов" и СКР "Беззаветный" пришвартованы друг к другу в боевом походе

В настоящее время флотом управляет морская секция ГШ, главный штаб ВМФ превращён непонятно во что, разрушена командная инфраструктура, такая, как ЦКП ВМФ, командование флотами отдано армейским военным округам, кораблестроительные программы в значительной степени формируются людьми, настолько далёкими от военно-морских дел, насколько это вообще возможно, а задачи для ВМФ формируются такими людьми полностью.
Главкомат превратился в хозуправление с весьма ограниченным функционалом, а главком – в «свадебного генерала». Существенная часть проблем, которые испытывает флот, – от этого.
Как так получилось? Как уже было показано ранее, в статье «Что важнее для России: флот или армия», виной всему существенное когнитивное искажение, порождённое Великой Отечественной войной, да и предшествующей историей. Люди инстинктивно чувствуют (не думая), что в будущем будет то же, что и было в прошлом, а между тем характер угроз и потенциальных задач для России сегодня кардинально другой, нежели в первой половине сороковых и ранее. Мы, скорее, сами будем начинать войны на суше. А вот оплеуху мы получим там, где мы слабы – никто не будет совать руку в пасть медведю и начинать против нас сухопутную войну, весь мир знает, чем заканчиваются такие вещи. А на море – другое дело, и это нетрудно понять, совсем немного подумав.
Но, к сожалению, среднестатистический человек не думает. Он оперирует наборами клише, когда-то вбитых ему в голову, тасуя эти клише, как колоду карт. Мышлением это является с большой натяжкой, но сделать ничего нельзя – взрослая психика, будучи уже сформированной, крайне трудно поддаётся «переделке». Применительно к россиянам это ещё усугубляется просто-таки хронической выдачей желаемого за действительное, когда человек не понимает разницы между реальностью и своими представлениями о ней и искренне верит в то, что, стоит ему с хрипом защитить какую-то точку зрения, как это немедленно станет реальным фактором, который на что-то будет влиять. Так рождаются, например, суперракеты и катера, способные потопить авианосец. Люди просто хотят в них верить, и не понимают, что материальный мир от их веры не зависит. Спать с этой верой можно спокойно, но только пока чьи-то бомбы не разбудят, а потом уже будет поздно, но, увы, понять причинно-следственную связь между своими действиями и их отложенными последствиями обычный человек тоже не может, что порождает некую форму застоя в общественной мысли в нашей стране, в том числе и в военной сфере, который ещё и повторяется раз за разом. У нас уже были и «макашки», и «малой кровью, на чужой территории», и «за два часа одним полком», но, как совершенно очевидно не ангажированному наблюдателю, наши люди всё равно ничему не учатся – никакой ценой.
Как один из промежуточных итогов: внятного понимания того, зачем нам нужен флот, общество не имеет, не имеет его и власть, являющаяся продолжением этого общества (что бы и кто об этом ни думал).
На текущий момент, существует два открытых (несекретных) документа, которые описывают приоритеты военно-морского строительства в России. Первый из них, «Морская политика РФ». В целом это серьёзный концептуальный документ, и остаётся только пожелать, чтобы озвученные в нём цели были бы достигнуты. Однако про военный флот там совсем немного.
Настоящим, в теории, доктринальным документом должны были стать «Основы государственной политики РФ в области военно-морской деятельности на период до 2030 года». Констатируем – это не доктрина. Да, там правильно (хоть и обтекаемо, ни один потенциальный соперник кроме США не назван своим именем) определены угрозы. Ну, и всё на этом. Фактически весь документ состоит из благих пожеланий, многие из которых уже не просто не выполнены, а являются принципиально невыполнимыми. Задачи флота в общем сформулированы в пункте 13.
13. Военно-морской флот создаёт и поддерживает условия, необходимые для обеспечения безопасности морской деятельности Российской Федерации, обеспечивает её военно-морское присутствие, демонстрацию флага Российской Федерации и военной силы государства в Мировом океане, принимает участие в борьбе с пиратством, в осуществляемых мировым сообществом военных, миротворческих и гуманитарных акциях, отвечающих интересам Российской Федерации, осуществляет заходы военных кораблей (судов) Российской Федерации в порты иностранных государств, защиту государственной границы Российской Федерации в подводной среде, в том числе противолодочную, противоподводнодиверсионную оборону в интересах безопасности Российской Федерации.

С таким же успехом авторы документа могли бы не писать про задачи ничего. С 2012 года ВМФ (то, что от него осталось) занимался воинскими перевозками в условиях особого риска ("Сирийский экспресс", доставка отрядов ССО в Крым в 2014 г.), нанесением ударов крылатыми ракетами по береговой инфраструктуре, участвовал в наземных боевых действиях силами морской пехоты (Сирия), совместно с ФСБ вёл квазиблокадные действия против портов Украины на Азовском море, и пару раз эффективно продемонстрировал силу – американцам в Средиземном море.
А вот с ПЛО у нас провал, с противоподводнодиверсионной обороной – неизвестно как, у противника водоплавающий контингент куда как лучше тренирован. Во всяком случае, автору известны и сообщения о высадке иностранных боевых пловцов на территорию страны, и о боевых потерях ПДСС в подводных стычках с «тюленями». А вот обратное – неизвестно совершенно. Правда, всё это было очень давно.
Как видно, теория серьёзно расходится с практикой. Более того, это расхождение на самом деле ещё глубже. Нет ни слова про взаимодействие с сухопутными войсками и ВКС. Это просто парадокс, учитывая предыдущий исторический опыт и текущее состояние морской авиации. Нет ни слова о борьбе с терроризмом – а эта задача на сегодня куда актуальнее, чем борьба с пиратством. Нет ни слова о минной угрозе, что опять говорит о полном игнорировании исторического опыта.
«Основы» проникнуты оборонческим духом – мы защищаем, обороняем и сдерживаем, нет ни слова о том, чтобы иногда предпринять наступательные боевые действия. А ведь возможность атаковать любую точку планеты – «конёк» флота.
Нет ничего, что как-то ограничивалось бы сроками, порядка адаптации ВМФ от режима мирного времени к военному…
Неясно, почему авторы документа не оговаривают такие вещи, как географическая раздробленность флота и невозможность обеспечить численное превосходство в силах над вероятными противниками на большинстве ТВД. Неизвестно, почему нет ни слова про морскую авиацию – а именно она является единственной силой, гарантированно способной осуществить быстрый межтеатровый манёвр. Зато есть фантазии насчёт такового манёвра подводными лодками – кто бы только дал это сделать.
В общем, прочитать этот документ надо, но с чётким пониманием того, что это профанация.

А теперь — как надо было


Для сравнения стоит краем глаза глянуть на американскую Maritime strategy – «Морскую стратегию» восьмидесятых годов, которая являлась основой американской военно-морской деятельности против СССР в 80-х годах и оказалась экстремально успешной.
Там всё совсем иначе. Определён главный противник – СССР и «слитые» с ним до неразделимости страны Варшавского договора. Определены потенциальные союзники СССР вне Европы – Ливия, КНДР, Куба, Вьетнам. Вскрыты их реальные возможности в морской войне. Перечислены основные особенности стратегии ВМФ СССР, его цели и задачи, которые ставит перед ним политическое руководство СССР, его преимущества и слабости. Определён порядок эскалации конфликта по этапам – от режима мирного времени, до глобальной термоядерной войны с применением стратегического ядерного оружия. Перечислены конкретные цели ВМС США – от удержания коммуникаций с Европой и «наступательного минирования» в начале конфликта, до десанта на Камчатку, Кольский полуостров и Сахалин в конце (при условии, что обстановка позволит).
Определена роль союзников, порядок нанесения поражения силам СССР и его союзников, роль других видов ВС в совместным с флотом операциях – так, Кубу и Вьетнам, должны были «нейтрализовать» ВМС и бомбардировщики ВВС, а начало войны на Севере Тихого океана должно было сопровождаться переброской армейских частей на Алеутские острова, чтобы не дать советскому десанту их захватить.
Озвучен подход ВМС США к применению ядерного оружия и возможная реакция на таковое с советской стороны. Сделана оговорка о нежелательности ударов по советскому стратегическому потенциалу на земле, чтобы не принудить этим русских использовать свои МБР. Определялись меры по защите судоходства. Стратегия оформлялась на каждый год, и ежегодно пересматривалась, а для того, чтобы ВМС США были готовы действовать по этим планам, ежегодно проводились весьма опасные провокационные учения, в ходе которых и нанесение ударов по советским городам палубной отрабатывалось (см. NorPacFleetExOps’82, он же «Камчатский Пирл-Харбор»), и спецназ на советскую территорию забрасывался. Эти учения использовались как инструмент военно-политического давления на руководство СССР – и успешно.
Это была внятная стратегия с целями, силами, средствами, планами, видением того, что должно быть сделано. Способны ли мы «родить» что-то подобное?
Кто-то может возразить, что есть ещё закрытые документы, и там, типа, всё есть. К сожалению, хотя эти закрытые разнарядки из ГШ и МО действительно есть, но уровень этих документов не даёт верить в то, что ВМФ возродится как эффективная боевая сила. Если без «захода в красную зону», то это просто краткосрочные решения типа «а теперь мы готовимся атаковать береговые объекты крылатыми ракетами, и чтобы недорого; а теперь нам надо наладить антипиратское патрулирование – и тоже недорого». Чего-то глобального и глубоко проработанного там нет, просто потому, что Генштаб у нас преимущественно армейский, а им оперативные и стратегические возможности ВМФ известны мало.
СССР, кстати, «родил» вменяемую стратегию, пусть до конца и не формализованную — горшковское «непосредственное слежение» было вполне себе стратегией, и какое-то время работало – во всяком случае, пик советского могущества в мире был обусловлен именно этой концепцией, заставлявшей американцев иногда покрываться испариной от страха. Вот только когда они поменяли правила игры со своей стороны, всё изменилось в худшую для нас сторону, а адекватного ответа ВМФ СССР дать не смог.
На самом деле тренированные и оснащённые ВМС способны принести любой стране гигантскую пользу. Вплоть до финансовой. Это самоочевидный факт. Но для того, чтобы это было именно так, общество должно понимать, ЧТО ОНО ХОЧЕТ ПОЛУЧИТЬ от флота.
Не выдумывать ответ на вопрос: зачем нам ВМФ? Это абсолютно контрпродуктивно. Нет, наши люди должны ответить себе на совсем другой вопрос: ЧТО СТРАНА ХОЧЕТ ПОЛУЧИТЬ ОТ РЕБЯТ В ЧЁРНОЙ ФОРМЕ ТАКОГО, ЧТО МОГУТ ДАТЬ ТОЛЬКО ОНИ?
И тогда всё начнёт налаживаться. Но не раньше.
наверх