Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику и обеспечивать вас лучшим контентом. Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы соглашаетесь с использованием технологии cookie-файлов. Это совершенно безопасно!
Гиганты в тупике Мы не увидим их в небе

Гиганты в тупике Мы не увидим их в небе

Александр Ермаков
Время прочтения:

Бомбардировщики — самые большие, сложные и дорогие боевые самолёты своего времени. Ведь доставлять на территорию противника смертельный груз — это задача, на которую сил и средств не жалеют. Однако, попытка внедрения даже самых амбициозных идей часто даёт осечку. Взглянем на чудовищ, которых породил временный сон разума некоторых конструкторов.
Siemens-Schuckert R.VIII — нелетающая птичка
Гиганты в тупике Мы не увидим их в небе


Редкий список сумасшедших инженерных творений обходится без сумрачного тевтонского гения. Во время Первой Мировой войны тевтоны отрывались вовсю (что незаслуженно забыто на фоне Второй Мировой), в том числе, и в авиации, местами достигая впечатляющих успехов. Но с бомбардировщиками немцы сначала отставали. Они опирались на дирижабли фон Цеппелина, в то время, как у нас создали перспективные «Муромцы». Наконец, фирме «Gotha» удалось сделать удачные дальние бомбардировщики, которые участвовали в массированных налётах на Лондон.
Немцев подкосила традиционная слабость — неумение вовремя остановиться. В результате во второй половине войны бесценные ресурсы тратились на сверхтяжёлые бомбардировщики, так называемые R-plane. Этим названием объединяются три десятка самолётов различных фирм, выпущенные в одном-двух экземплярах (самый «крупносерийный» — аж в четырёх).
Венцом серии стал Siemens-Schuckert R.VIII — шестидвигательный монстр с размахом крыльев 48 метров, самый большой самолёт своего времени. У «Ильи Муромца» размах был около 30 метров (в зависимости от модификации), а самым большим бомбардировщиком Антанты стал четырёхдвигательный Handley Page V/1500 с размахом 38 метров. Но что толку от гигантомании: к моменту перемирия немцы успели лишь совершить пробежку по лётному полю и сломать самолёт до взлёта из-за проблем с силовой установкой. В дальнейшем Версальский договор запретил Германии разработку боевых самолётов и на время уберёг мир от тевтонского гения. Какая жалость, ведь у гения меж тем в постройке уже был гигантский триплан Mannesman-Poll, ещё больше, ещё страшнее!
К-7 — летающая катастрофа

В межвоенный период гигантомания не миновала и СССР. Вплоть до того, что долгое время Советы лидировали в тяжелобомбардировочной авиации. И вот, конструктор Константин Калинин создаёт форменного монстра: многоцелевой (хочешь вози пассажиров, хочешь грузы, хочешь бомбы) К-7.
Ключевой идеей проекта было движение к схеме «летающего крыла» — теоретически идеальной форме самолёта, при которой основой конструкции является гигантское крыло, и таким образом в создании подъёмной силы участвует весь самолёт. У К-7 толщина (то есть «высота») крыла превышала два метра и внутри него можно было свободно ходить. Даже нужно, учитывая, что пассажиры (до 128 человек) или парашютисты-десантники располагались именно там.
К-7 совершил первый полёт 21 августа 1933 года и стал самым большим самолётом в СССР. В мире водились и побольше, но, в основном, это были летающие лодки. К сожалению, испытания выявили проблемы с управлением, серьёзные вибрации, и катастрофа случилась уже через три месяца. Неудача усилила позиции не терпевшего конкурентов короля советской авиации, Туполева, программу свернули, а Калинина через пять лет казнили в процессе чисток в военно-промышленном комплексе. В 1934 году Туполев поднимает огромный АНТ-20, но тот куда более консервативен.
Northrop YB-35/49 — невезучая птичка

Свои энтузиасты у схемы «летающего крыла» имелись, конечно, не только в СССР. Пожалуй, самым плодовитым и удачливым стал американский авиаконструктор Джон Нортроп. Экспериментировать с летающими крыльями он начал ещё в конце 1920-х годов.
Во время Второй мировой на американских авиаконструкторов пролился денежный дождь, и Нортроп, конечно, подсуетился. За время войны, впрочем, довести до серийного состояния ни одну идею ему не удалось. Его звёздный час наступил сразу после — в 1946 году, когда был воплощён в металле разработанный по запросу 1941 года стратегический бомбардировщик, достигавший трансатлантической дальности. YB-35 был четырёхдвигательным поршневым бомбардировщиком, значительно превосходившим имевшийся на вооружении B-29. По бомбовой нагрузке — вдвое!
Время поршневых самолётов уходило, и YB-35 крайне быстро был переделан под реактивные двигатели, а через год с небольшим полетел YB-49. Из-за прожорливости новых движков дальность и боевая нагрузка упали, но улучшились лётные характеристики.
Машины почти пошли в мелкую серию, но не повезло. Окончание войны снизило интерес к «креативным» разработкам и для реализации выбрали более консервативный B-36. Вмешалась и политика, лобби конкурентов. Кроме того, сохранялась серьёзная проблема с управляемостью, которую «летающие крылья» не могли преодолеть до тех пор, пока не стало возможным привлечь в помощь лётчикам компьютеры. Только после этого — и на основании богатого опыта испытаний — был создан современный B-2A.
Convair NB-36H (Ту-95ЛАЛ) — АЭС над головой

В первое мирное десятилетие военным и без «летающих крыльев» было, чем себя развлечь. Это же век безумного увлечения атомом! Так почему бы не сделать атомный самолёт? Такие перспективы: на одной заправке бесконечная дальность, на аэродромах хоть сам ангар освещай и обогревай халявным электричеством, которое девать некуда.
Работы над атомными самолётами велись и в США, и в СССР. Американские разработки более известны не только из-за большей открытости, но и потому, что их летающая лаборатория поднялась в небо на пять лет раньше.
NB-36H, созданный на основе повреждённого ураганом бомбардировщика B-36H, обеспечивал биологическую защиту экипажу (новая, освинцованная кабина весила аж 11 тонн) и, да: был оснащён самым настоящим ядерным реактором ASTR в корпусе, вырабатывающим три мегаватта. Можно было бы доработать самолёт для использования этой энергии — благо он винтомоторный. Но американцы решили просто проверять работу реактора в полёте и обезопасить экипаж. Обошлось без ч/п, но программу свернули и настоящий атомолёт — проект X-6 с ядерными реактивными двигателями — не был построен.
В СССР ситуация, в общем, повторилась. Проблемы атомных самолётов заключались в том, что если делать консервативную конструкцию, максимально безопасную, то в результате получается нечто, едва способное оторваться от земли; а если отжигать по полной, со всякими ядерными прямоточными двигателями, то выходит, мягко говоря, неэкологично. Ну и нельзя забывать, что самолёты время от времени падают, а кто хочет, чтобы на него падали маленькие, но самые настоящие АЭС? К тому же вопрос с дальностью практически полностью закрыла отработка дозаправки в воздухе.
North American XB-70 Valkyrie — птица с амбициями

Пожалуй, именно «Валькирия» стала последним по-настоящему безумным бомбардировщиком, воплощённым в металле. Даже инопланетный B-2A это, как мы разбирали только что, во многом просто реализация старых идей.
Программа разработки сверхскоростного высотного бомбардировщика, породившая B-70, стартовала в середине 50-х годов, когда развитие реактивной авиации шло немыслимыми темпами. Всего за четверть века самолёты превратились из деревянных бипланов со скоростями 300-400 км/ч (в лучшем случае!) буквально в стальные «пули», значительно превысившие скорость звука, покорившие межконтинентальные дальности и забравшиеся в стратосферу. Это было время, когда верили, что границ у лётных характеристик нет, а стоит протянуть руку — и вот он, гиперзвук, воздушно-космические летательные аппараты.
Под стать времени были и амбиции при создании B-70. Достаточно сказать, что летала эта модификация не на керосине, и вообще не на нефтепродукте. Топливом служил пентаборан, сложнейшее и дорогостоящее бороводородное топливо. Ещё оно было, мягко говоря, неполезно для природы и могло самовоспламеняться. Способ его дёшево утилизировать изобретут только в 2000 году, и США смогут избавиться от наработанных запасов.
Шесть мощнейших двигателей позволяли огромной «Валькирии» (взлётный вес почти как у Ту-160) разгоняться до 3,300 км/ч и иметь практический потолок в 23 километра — несравненные показатели, учитывая размеры. Однако легионам белоснежных сверхскоростных бомбардировщиков не суждено было увидеть свет. Стоимость как производства, так и эксплуатации выходила явно немыслимой. Одновременно в роли средства доставки ядерного заряда на первый план вышли баллистические ракеты, которые были всяко быстрее, да и неуязвимы для зенитно-ракетных комплексов. Ещё до первого полёта программа была переведена на чисто научные рельсы (для изучения высокоскоростного полёта), но после пяти лет испытаний, с 1964 по 1969 год, всё равно закрыта.

Прошедший авиационный век подарил нам много красивых, безумных или прекрасных в своем безумии самолётов. В военной авиации тяжёлые бомбардировщики всегда были элитой: юркие истребители могут сколь угодно вертеть виражи на авиашоу, но, когда дойдет до дела, они превратятся в свиту, задача которой -защищать от себе подобных настоящих главных героев на пути к цели.
Расплатой за силу являются сложность и дороговизна. Поэтому, когда конструкторы собирались сделать что-то необычное (по их мнению, конечно, еще и гениальное), получались зачастую настоящие монстры, подобные тем, которых мы вспомнили сейчас.
После Второй мировой денег на то, чтобы производить и содержать флотилии стратегических бомбардировщиков стало хватать только двум гегемонам. Впрочем, вскоре им тоже пришлось подсократить расходы на новые радикальные идеи. Что далеко ходить: в США основой воздушной части ядерной триады являются B-52H, выпущенные (физически, а не придуманные!) в 1961-62 годах. Выделяются своей инопланетностью B-2A, и размерами (самый большой боевой самолёт в истории!) — Ту-160.
Но первый, по сути, реализует идеи 40-х годов с добавкой модной малозаметности, просто техника наконец позволила сделать летающее крыло. А второй — это весьма консервативный проект по сравнению с прорабатывавшимися во время конкурса. В наш век прагматики и сведения дебета с кредитом новых «Валькирий» ждать не приходится.
комментировать
наверх