Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику и обеспечивать вас лучшим контентом. Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы соглашаетесь с использованием технологии cookie-файлов. Это совершенно безопасно!
«Террор»: Лед - это другие

«Террор»: Лед - это другие

Время прочтения:
Гордость, обморожение и якутский злой дух в триллере про реальную арктическую экспедицию

«Террор»: Лед - это другие

На AMC показали первый (и, возможно, последний) сезон шоу «Террор» - экранизацию одноименного романа Дэна Симмонса, в котором американский фантаст придумал мистическое объяснение реальной истории с исчезновением кораблей «Эребус» и «Террор», отправившихся на поиски Северо-Западного прохода в 1845 году. Алексей Филиппов посмотрел все десять серий и считает, что спродюсированное Ридли Скоттом шоу не использовало весь потенциал этой истории, хотя предприняло достойную попытку.

История судов с вызывающими трепет именами «Террор» и «Эребус» будоражила умы без малого полтора столетия. Информацию о судьбе арктического предприятия под руководством сэра Джона Франклина - на чьем счету, если верить Симмонсу, имелись пара неудачных экспедиций и плачевный опыт губернаторства - приходилось собирать буквально по крупицам, опрашивая эскимосов и изучая единственную записку, куда вместилась хроника объявленной смерти вплоть до 1848 года. Сами же корабли - остов «Эребуса» и неплохо сохранившийся «Террор» - обнаружили лишь 2014-м и 2016-м соответственно. Полижанровый писатель-многостаночник Дэн Симмонс ждать вещдоков не стал, а на основе имевшихся данных сочинил в 2007 году увесистый кирпич, где свалил на экипаж из 129 человек все беды мира: холод, голод, болезни, а также эскимосского злого духа туунбака.

«Террор»: Лед - это другие

Несмотря на заметные бюджетные ограничения и невозможность десяти часов экранного времени соревноваться с подробностью тысячи бумажных страниц, шоураннер Дэвид Кайганич, сценарист «Большого всплеска», постарался распорядиться материалом максимально эффективно. Хаотичное построение романа, предлагающее собирать трехлетний опыт умирания из главок, описывающих быт группы персонажей в разные моменты времени, сложили в старую-добрую линейную структуру с флэшбеками. Первые два эпизода «Террор» неплохо нагнетает, а заодно дает расстановку сил: «Эребусом» руководит набожный и глуповатый сэр Джон Франклин (Киаран ХайндсКиаран Хайндс), старательно исполняющего обязанности английского джентльмена; вторым судном - ирландец-выпивоха Фрэнсис Крозье (Джаред ХаррисДжаред Харрис), меланхоличный тип, предпочитающий богатый судоходный опыт вере в обязательную помощь Всевышнего.

Достаточно быстро выясняется, что вестей от бога нет и не будет: сначала юный матрос умирает от туберкулеза, потом еще один выпадает за борт, у «Эребуса» гнется хваленый несгибаемый винт, смелому моряку начинают мерещиться привидения, а затем паковый лед, как бы резвяся и играя, зажимает две скорлупки, считающиеся достижениями человеческой цивилизации в области судоходства, в непробиваемый кулак. Для полного счастья не хватает мистики - и она не заставляет себя долго ждать: исследовательский отряд, оставивший ту первую записку потомкам и потенциальным спасителям, сталкивается с эскимосом-шаманом, его помощницей/возлюбленной/родственницей и плотоядным духом туунбаком, которого поначалу принимает за исполинского белого медведя.

«Террор»: Лед - это другие

Гигантская мохнатая фигура в данном случае гораздо важнее неистовых природных условий, которые AMC выстраивает с какой-то показной ленью, экономя даже на облачках пара. Туунбак в данном случае названный брат другого невольного врага цивилизации, охочей до новый открытий и утверждения собственного эго, - Кинг Конга. В сущности, «Террор» как раз об этом - о непомерных и абсурдных амбициях Старого света с его лицемерием, социальной несправедливостью и пуританской строгостью, которая идет поперек здравого смысла на основании каких-то абстракций в духе «хорошего тона».

Закономерно, что Кайганич и сценарная бригада раскладывают экспедицию Франклина на три католических пояса, где старушка Великобритания с её книксенами и полярным сообществом - это Рай, окрестности ледяного острова Кинг-Уильяма, где навеки упокоились тела кораблей и их жителей, - Ад, а загадочная земля эскимосов, где не падает ни одной снежинки, - лимб. Именно туда и заманивает зрителя «Террор», на первых порах увлекая густой синевой неизведанной Арктики, полным трюмом саспенса и скупым матросским бытом. Уже серии с третьей шоу начинает стремительно терять связь с реальностью, превращаясь из мнимого триллера о человеческом духе в диких условиях - даже не в пляску смерти, а в круиз макабр.

«Террор»: Лед - это другие

Похороны ноги одного из центральных персонажей, Венецианский маскарад, вдохновленный рассказом Эдгара Аллана По, посреди Арктики, а затем и заснеженная земля, напоминающая потустороннюю пустыню из третьих «Пиратов Карибского моря», - у «Террора» был бешеный потенциал, чтобы стать одним из самых стильных, мрачных и беспощадных сериалов этого года. В отличие от «Табу» с Томом ХардиТом Харди, где визуально всё исполнено на подобающем уровне, в премьере AMC с первой сцены проскакивает расторопность и неаккуратность телевизионного мыла, но со временем эта небрежность и утрированность начинает совсем уж бросаться в глаза. И тем удивительнее, что «Террор» до последнего остается интригующим зрелищем, в котором шаг за шагом распинается целая череда ответов на вопрос, что такое быть человеком.

В романе Симмонс в какой-то момент описывает местонахождение выживших фразой «на краю тщеславия». Там, где вера в благопристойность человеческого нрава и начинает давать сбой, где фашистские стереотипы «добропорядочных» матросов в отношении коренных народов оказываются лишь растопкой для паранойи и жестокости, где хваленое братство - лишь пустой звук, а вера в порядок - краткосрочная иллюзия, игнорирующая тот факт, что сытая и защищенная укрепленными бортами жизнь может оборваться в любой момент. История «Террора» и «Эребуса» - это не только остросюжетное приключение, ставящее ноль достижениям этикета и строгих иерархий, сколько замысловатый портрет уверенной в собственной безопасности западной цивилизации вообще. Не случайно материал так привлек Ридли Скотта, который в приквелах к «Чужому», в сущности, говорит о том же - о любви человечества себя переоценивать (в «Завете» даже фигурирует набожный капитан). Правда, переоценили себя и люди с AMC, не рискнувшие сделать «Террор» по-настоящему кинематографическим зрелищем.

комментировать
наверх